Жена. В тихом омуте

Катерина — моя жена, блондинка с крупными выразительными глазами и широкими скулами. Ей 31 год, я старше ее на два года. Познакомились мы в далекие студенческие годы на вечеринке у друзей. Я влюбился сразу, встречались около года, потом как у всех — свадьба. С тех славных времен она почти не изменилась, разве только чуть похорошела бедрами после родов — талия прежняя, а таз раздался. Грудью она кормила до 5 месяца, но что интересно грудь не обвисла абсолютно, она у нее слегка уступает в пропорциях прелестям бедер и при втором размере плотная и вздернутая, с маленькими коричневыми альвеолами и вздыбленными кончиками сосков, как раз под руку… Поверьте, при той налитой округлости попочки, которой Катерина отличалась с самого девичества, и с крепкой озорной грудью, поклонников у нее всегда было более, чем необходимо женщине чтобы понять, что она вызывает повышенный интерес со стороны мужчин. Очевидно, Катерина давно привыкла к этому и принимала это как должное. Солярий и тренажеры по несколько раз в неделю ей в этом хорошо помогали. Повода для ревности она мне никогда не давала и уверен я в ней был на все сто. Сексуальность Катерины исходила не только оттого, что формы ее были формой настоящей самки.
Темперамент ее, вот что меня всегда заводило — это лучилось из ее глаз, читалось по взгляду. Дело в том, что Катерина всегда любила постель не меньше моего, особенно это стало заметно после рождения ребенка. Наша любимая поза — по собачьи, особо ее предпочитала моя жена. Начинала свои игры она с невинных соблазнений, то после душа трусики — стринги так натянет, что и без того уже узкая полоска белья впивается ей в промежность так, что ее крупные наружные половые губы, плотно утянутые тонким нейлоном, наполовину выдавливаются из под полоски трусиков — зрелище не для слабонервных! Любила она заводить меня с того, что становившись рачком на кровати в хлопковых, едва прикрывающих ее женские прелести трусиках, чуть расставив ноги, прогнув спину и облокотившись на постель, оттопырит свою дебелую попочку и пока чивает ей из стороны в сторону, изогнувшись торсом чуть вбок и взирает похотливым взлядом мне в глаза: Колыхание этих дородных загорелых ягодиц, подтянутого плоского животика в купе с тонкой, не погодам талией, сводило меня с ума. Забыв все, я кидался ей в промежность и жадно ласкал ее трепещущее естество сначала через трусики, а затем, сдвигая их чуть в сторону, вылизывал каждую складочку Катерининой щелки: Кому больше из нас нравились такие забавы — сказать трудно, стонала она всегда до рыка и мычания. Анальные ласки ее привлекали лишь отчасти. Уперевшись грудью в кровать и руками разводя пышные ягодицы по сторонам, она позволяла легкие поцелуи вокруг колечка ануса, протяжно постанывая при этом, и разрешала стимуляцию только пальчиком, плотно обхватывая его сфинтером и выделяя обильную смазку, но почему то стеснялась этого и считала не гигееничным анальный интеркорс. Ее природная чистоплотность не позволяла мне вкусить запретный для меня плод. Особо я не огорчался — мне всегда хватало ее истекающей соками бритой толстогубой киски.
Работала Катерина в архиве, библиотекарем, работа не бей лежачего, да и для самосовершенствования времени предостаточно — читай не хочу. Так что с литературными изысками она была знакома не по наслышке и беседу поддержать могла на любую без исключения тему. В общем повезло мне с женой — и красива и умна: Сам я зарабатывал хорошо, предпринимательская деятельность была моей основной работой, у меня неплохо получалось и, в принципе, Катерина могла спокойно оставить работу и заниматься домашними делами, но такое положение ее не устраивало. Она говорила про воспитание и трудолюбие, феминизм, харасмент и сексизм современного общества. Я согласно кивал, и тайно восхищался ее начитанностью и образованностью.
Лето не за горами, пора отпусков, и мы с Катериной, оставив ребенка у моих родителей, решили не отставать от коллег по работе и соседей по дому, которые врассыпную пустились галопом на юга, кто куда. Мы же подались к Катерининой родне, в Феодосию. Там жила сестра ее матери — тетя Ира, с мужем, горьким пьяницей и сыном, 20 летним балбесом. Добрались мы из Иваново за два дня. Прямо с поезда нас обдал горячий южный воздух. Добирались мы от вокзала на маршрутке, проезжая мимо пляжа «серебряные пески» , а в открытую форточку бил свежий морской ветер, слегка охлаждая железо машины. Мы расположились в конце салона, Катерина села рядом со мной. Напротив нас расположился загорелый паренек, наверное, из местных , на вид — лет 18. Езда была не долгой, минут двадцать, однако совсем обмякнув после долгой дороги и откинувшись к стенке маршрутки, моя жена провалилась в сон. Катерина была в легком коротком платьице, прикрывающем ее крепкие ляжки только до половины бедра.
Маршрутка, слегка подпрыгивая на ухабах, раскачивала безвольные ножки моей дремлющей благоверной и вот, на одной из таких кочек, я заметил как ноги Катерины разошлись больше положенного, а сама она слегка сползла с кресла бедрами вперед, задирая и без того короткое платье: Я, сам находясь в полудреме, может быть и не заметил бы этого, если бы не реакция юнца, сидевшего напротив. Покраснев, стараясь не смотреть в направлении моей жены, парень боролся с нахлынувшим на него возбуждением. Я, скинув с себя остатки сна, взглянул на Катерину и обомлел: какую же картину наблюдал парень, если я увидел сбившееся на бедра платье, открывавшее между раскинутыми ногами моей жены тонкую полоску белого хлопка, обволакивающего мясистый комок Катерининого естества. Я быстро одернул платье моей жены, мельком прочитав в глазах юноши досаду и разочарование. Добравшись до дома родни, я с женой, оставив вещи в прихожей, познакомился с хозяевами. Тетя Ира была загорелой пышечкой, лет 45. Ее муж, как я и ожидал, приятного впечатления о себе не оставил — плюгавый мужчинка под хмельком, с каким-то похотливым блеском в глазах. Во время приветственных объятий с моей женой он как то неловко приобнял ее за талию так, что другая его рука пришлась в аккурат на ягодицу Катерины, но она не обратила внимание на такой конфуз. Вдруг сердце мое похолодело — из другой комнаты вышел юноша, уже знакомый мне по маршрутке, он оказался сыном тети Иры. Вот уж воистину — тесен мир! Я разглядел его получше, он был моего роста, только чрезмерно худощавый. Мы познакомились, с довольной ухмылкой он подал руку Катерине, почему-то с превосходством взглянув на меня. На этом церемонии закончились и мы с женой удалились в гостевой домик. Маленький, деревянный домик выглядел неказисто, однако при ближайшем рассмотрении оказался весьма уютным.
Большая кровать в углу светлой, с тремя большими окнами комнаты, не скрипела и была устелена новыми поскрипывающими крахмалом простынями. Мы на скорую руку расположились, перекусили, приняли душ во дворе и решили прилечь с дороги. Катя, скинув платье, тут же заснула без задних ног, а я, вспоминая пикантные подробности поездки в маршрутном такси, заметил, что возбуждаюсь. Я стал рассматривать спящую Катерину, она легла рядом поверх одеяла прямо в трикотажном белье — кружевном лифе и крохотных трусиках танго. Картина я вам доложу еще та! Повернувшись ко мне своей попкой, она мирно и монотонно посапывала, видно было что сон у нее глубокий. Я не долго думая скинул с себя парусиновые бриджи и майку — борцовку, оставшись ни в чем. Затем, освободив ее грудки от тесных объятий бюстгалтера, я нежными прикосновениями заставил вздыбиться грудки моей жены и далее, спускаясь ниже, к животику, прикосновениями едва различимыми, перешел к попке. Сзади, меж ее половинками, нежно поглаживая Катину киску через тесную, выпирающюю ластовицу трусиков, скрывающюю ее бритые губки, наминая всей пятерней ее шикарную, просто необъятную задницу, понимаю что терпеть более не могу. Указательным пальцем, как крючком, я подцепляю ее трусики, отодвигая их в сторону, и медленно, но неумолимо, проникаю в ее блестящую от соков щелку своим торчащим орудием. Не желая себя выдавать, я аккуратно нанизываюсь своим колом между огромных полушарий ее зада, нарочито медленно, без толчков, и так несколько минут: Катя начинает постанывать, все, терпеть больше я не могу, быстро выхожу из спящей Катерины, обхожу кровать с другой стороны и вставая на кровать одним коленом мягко, почти не ощутимо провожу торчащим пенисом по ее полуприоткрытым губам. Не просыпаясь, она залившись румянцем от возбуждения, принимает внутрь мой бордовый, готовый к взрыву член, и начинает его деликатно и очень медленно посасывать причмокивая от удовольствия: В это время сзади, без стука, с полотенцем на перевес, заходит сын хозяйки и опешив от увиденного тупо смотрит на происходящее. Я так и не успев кончить, быстро отхожу от своей жены, одеваю бриджи поминая спадающий член. Все это время, пока я одевался, парень разглядывал голую Катю, а мгновенная эрекция сразу выдала его возбуждение. Я понял, что во мне борятся одновременно несколько чувств: ревность, возбуждение и мужское тщеславие, но я молча вывожу его из комнаты.
Вечером этого же дня, хозяйка дома пригласила нас с Катериной отметить встречу. Жена моя была не против, я тоже. Сели на веранде, посреди раскинувшегося через весь сад виноградника. Пили мы самодельное хмельное вино и закусывали фруктами. Говорили до полуночи «за жизнь». В саду играл кассетный магнитофон, стрекотали цикады, двор ярко освещала луна. Я и муж тети Иры были в изрядном подпитии, Катерина же еще соображала. Решив, что утро вечера мудренее, и пропустив еще по одной, мы с хозяином разошлись по своим домикам. Тетя Ира похлопотав по дому, также засобиралась спать. Катерина же и сын хозяйки, остались сидеть за столом, распивая еще одну бутылочку вина. Ночь была жаркая и душная, так что даже в летнем ситцевом сарафане моей супруге было душновато. Чтобы оживить общение, паренек предложил Кате сыграть в карты. Она не отказалась. Выспавшись днем, теперь в сон ее совсем не клонило. Парнишка предложил играть на раздевание, отчего Катя, абсолютно не видевшая в мальчугане мужчину, не отказалась. А наоборот даже как то оживилась, не припоминая что с кем то еще когда-либо играла в такие пикантные игры. В себе она была уверена, фигурка у нее что надо, так что ей и карты в руки. Она раздала, и выиграла первую партию. Мальчуган скинул с себя футболку, и остался сидеть в тонких хлопчатых шортах. Следующую партию проиграла моя супруга, и чтобы соблюсти правила игры, ей пришлось скинуть с себя легкий воздушный сарафан. Катя, немного смутившись, не предполагая, что так скоро она останется в неглиже, сидела перед мальчишкой только в нижнем белье — трусиках и лифчике.
Пропустив еще по стаканчику вина, моя жена почувствовала раскрепощение и перестала смущаться. Игра продолжилась: Третья партия была снова за ней, отчего Катерина даже восторженно взвизгнула: «мне фартит» — пошутила она. Парню надо было снимать хлопковые шорты, однако он как то неуверенно потупил свой взор и не глядя в глаза моей жене переминался с ноги на ногу. Катя игриво надула губки и объявила, что играть надо честно. После некоторых раздумий, паренек, наконец, развязал тесемку шорт и быстро спустив, перешагнул через них и снова сел за стол. Катерина, задохнулась от смущения, парень был абсолютно нагой. Она и не предполагала, что на парне ничего больше нет кроме шорт.
Деваться было некуда, ситуация была на грани фола. Хмель, круживший голову моей супруге, не позволял ей трезво оценить ситуацию, поэтому она не нашла ничего лучше как продолжать игру. Еще кон и, проиграв его, Катерина поняла, что обратного пути нет — она проиграла и должна будет расстаться с еще одной частью своей одежды. Ощущения неотвратимого обнажения возбудило Катю, и слегка подумав, она тут же стянула с себя трусики, не вставая из-за стола. Таким образом, окончательно потерявшая рассудок моя супруга, посчитала, что так перехитрит парня, укрывши свою наготу за столом. Еще партия и еще проигрыш. Проиграв последнюю партию, моя жена поняла неотвратимость полного обнажения перед каким-то подростком, но, почему то почувствовала от этого приятную истому внизу живота. Не желая быть полностью раздетой в чужом дворе, перед незнакомым ей парнем, и опасаясь моего присутствия через стену, в гостевом домике, Катерина попыталась отнекиваться, однако паренек был настойчив. Тогда Катя собрав все мысли воедино, ухватилась за последнюю спасительную соломинку, и предложила дерзкому юноше заменить снятие лифчика на выполнение какое-нибудь его желания, лишь бы оно не было связано с раздеванием. Паренек, немного поразмыслив, сказал что согласен, но если моя жена не выполнит его желания, то он трахнет ее в жопу… Катерина обреченно кивнула головой. Тогда парень улыбнулся и сказал чтобы Катя сделала ему минет. От этих слов ее как кипятком ошпарило. Она, образованная женщина, поняла, что проиграла окончательно, но самое страшное, что она хотела этого: Катя чувствовала, что возбуждается все сильнее и ее мокрая писечка давно уже хочет потрахаться: Моя супруга встала и в одном лифчике, покачиваясь от выпитого и мелко дрожа от накатывающего возбуждения подошла к мальчишке, который сидел на скамье уже в полной готовности, слегка подрачивая свой набрюкший член. Катя медленно встала на колени и борясь с гордостью и возбуждением принялась сначала робко охватывать губками раздувшуюся головку, а, затем и жадно заглатывать огромный дрын юноши, который в это время закинул голову и размеренно постанывал от удовольствия: Вскоре Катерина забылась и самозабвенно насаживалась своим ротиком на венозный ствол, покрытый слюнями.
Я вышел отлить посреди ночи и увидел посреди двора такую картину: вдоволь насосавшись, но не удовлетворившись сама, моя жена, не вставая с колен, легла поперек лавки и руками развела ягодицы в стороны. Парень трахал ее разгоряченную п… долго и глубоко, чавканье вагины и хлопки лобка парня об огромный трепещущий зад моей жены, возбудили меня неимоверно, я стоял и дрочил за верандой, зачарованный происходящим. После пятнадцати минут непрерывной е…, моя благоверная совсем потеряла рассудок от кайфа и направила огромный x… этого кащея прямо себе в жопу! Стеная и рыча, она умоляла его вые… ее глубже, непрерывно приговаривая при этом: «да, еще, е… свою шлюху! Раздолбай мой жирный зад!» Кончили они одновременно, он замычал и спустил Кате в жопу, она обессиленная обмякла прямо на лавке, выпятив к верху свой раздолбленный зад. Вид черного зияющего очка моей супруги с вытекающей от туда спермой добил меня. Последний раз я оттянул кожу со своей опухшей от ананизма головки и выстрелил в виноградник. Кончал я минуту, заливая окрестности все новыми порциями спермы!
После этого, мы не развелись с Катюшей. Такую задницу бросить невозможно.

Запись опубликована в рубрике Эротические рассказы: Измены. Добавьте в закладки постоянную ссылку.