Москвичка

События, которые я здесь описываю, происходили лично со мной в позапрошлом году, летом. Но, начну с самого начала, по порядку.
Итак, я живу в маленьком таком, провинциальном городишке, который я с удовольствием зазвал бы «болотом», если б не дремлющие остатки моих патриотических чувств. Таких городов в мире уйма, где день сегодняшний, как две капли похож на вчерашний, и, что самое страшное, завтрашний тоже ничем не будет отличаться от предыдущих. Так бездарно здесь и проходит жизнь, и многие обитатели этих, богом забытых мест, только и мечтают, как убраться в «большой мир», где другая жизнь, полная соблазнов и развлечений.
Единственным же местом для развлечений у нас, была разве что городская площадь с фонтанами, в простонародье, так и прозванной – «фонтаны», с сетью маленьких забегаловок, с неизменным пивом и шашлыками. Ну, и может быть еще пару – тройка кафе, нескромно считающих себя ресторанами, да еще столько же дискотек, из сил тужащихся казаться современными, и от этого выглядевшие еще более нелепо, если не сказать печально. Вот, пожалуй, и весь «досуг».
Единственное, что скрашивало мою однообразную жизнь, это были мои частые знакомства с женщинами. Я не упускал случая, чтоб не увиться за новой коротенькой юбочкой, чтоб потом, эту юбочку при уже задрать, и пробраться к более нежным предметам моих вожделений…
В то время, которое я здесь описывал, у меня было аж две постоянные любовницы
( зарабатывал я неплохо, мог позволить себе такую роскошь), так что, иногда, приходя, домой уставший, я уже был не в силах удовлетворить свою законную супругу, справедливо называющую меня «бабником», и «кобелем».
Одна из них, Машка, была метиска, с бешеным темпераментом, и неуемным характером. Меня с ней связывал только секс, еще раз секс, и ничего больше. Зато в сексе (я не говорю, в постели, а именно в сексе, ибо им мы занимались с ней, где придется), ей не было равных! Иногда, я мог позвонить, и пригласить ее на вечеринку, уточнив, по ходу, чтоб она не надевала под одежду нижнего белья. А потом, улучив момент, закрыться с ней в общественном туалете, и начав с банального минета, задрать потом платье, и нагло оттрахать ее в задний проход. Кончив опять таки, в ее большой и очень сексуальный рот. Вот что мне нравилось в Машке! Развратная и порочная, она не годилась больше ни для чего другого.
Олеська, вторая моя любовница, темпераментом была поскромнее, зато никогда не отказывала мне ни в чем, и готова была прийти по первому же зову. С ней очень приятно было общаться, ходить в гости к друзьям, и все такое. Кстати в постели Олеська была тоже далеко не паинькой! Ей очень нравилось, когда я лизал ей влагалище, и удовольствие она получала преимущественно от этого. Я мог трахать ее часами, но стоило мне засунуть свою голову ей между ног, так она тут же разряжалась оргазмом. Кстати, я ее тоже пытался приучить не носить нижнее белье. Но, к сожалению, она это делала крайне редко. И то, надевала тогда платье подлиньше, видимо все еще комплексуя, от несвойственной ей манеры поведения. Я встречался по очереди то с одной, то с другой. Иногда, уйдя от первой, направлялся прямиком ко второй, и так уже утолял жажду до конца.
Встречался я с ними часто на той самой пресловутой «площади», куда вечером, после трудового дня, стекалась толпа горожан, чтоб пошляться, поболтать о том, о сем, встретиться со знакомыми, напиться пива, попеть на караоке. Короче, тоска. Но, даже в этой убогости я умудрился найти себе неплохое развлечение, сейчас опишу вам, какое именно. Дело в том, что прямо около площади находится у нас здание городской мэрии. Освещается оно не так хорошо, и то, только с фасада, (экономят электричество, придурки), так что тыльная сторона его полностью во тьме. Естественно, многие, напившись до усрачки пива, ходят потом за эту «мэрию» поссать. Я тоже не исключение, и часто водил туда то Машку, то Олеську, в зависимости от того, с кем я в данный вечер провожу время. И как — то, освобождая свой мочевой пузырь, в то же время наблюдая за писающей Машкой, я вдруг почувствовал невероятное возбуждение. Мне вообще нравится смотреть, как писает женщина, а тут, я не смог удержаться, и даже не отряхнув член от остатков мочи, подошел, и всунул его в Машкин рот. Машка, я думаю, не очень то удивилась, только заглотив поглубже, продолжая журчать мочой. Короче, сосет она хуй, а сама уже кончила писать, и сидя, пытается натянуть на свою задницу трусики.
— Подожди кА, не одевай, — говоря ей, только помог встать, и завел, с задранной юбкой, и спущенными трусиками на бедрах за колонну нашей мэрии.
— Ты что, вдруг кто увидит! – восклицает Машка, но как — то нерешительно, видно, сама уже завелась не на шутку.
Я поставил ее раком, а сам еще выше задрал юбочку, и стал трогать ее мокрую от мочи пизду. Потом взял свою руку, облизал от мочи, и вставил свой хуй к ней глубоко во влагалище.
— Ааа… — только и успела простонать моя возлюбленная, а я уже во всю ебал ее, не обращая внимания на прогуливающихся недалеко редких прохожих.
Машка руками держалась за колонну, подмахивая мне навстречу, но смотрела по сторонам внимательнее, чем я. Видимо, боязнь быть здесь застуканной, не давала ей расслабиться до конца, и она в тот раз так и не испытала оргазма. Зато я разрядился в нее большими потоками спермы, постанывая в тоже время. Машка сразу достала из сумочки салфетки, и, протерев сначала головку моего члена, потом свою промежность, на конец натянула свои трусики.
После этого мы часто стали трахаться там, то с Машкой, то с Олеськой, ей тоже понравилась такая нестандартная обстановка. Более того, Олеська, кажется, даже чаще провоцировала меня на такой секс, потихоньку входя во вкус экстрима.
И вот, однажды я ехал домой, с твердым намерением провести вечер возле телевизора, с детьми и благоверной, как внезапно зазвонил сотовый телефон. Взглянув на определитель, я увидел незнакомый номер. Когда я все — таки поднял трубку, на другом конце оказался Олеськин голос:
— Милый, мы тут «на фонтанах» сидим, с подругой, можешь приехать?
« Черт побери», — мысленно я ругаю себя за то, что поднял трубку, в тоже время уже немного заинтригованный. Я знаю многих ее подруг, но она всегда называет их по имени. А тут, «с подругой», и все…
— С какой, такой подругой? – пробурчал я в ответ.
— Ты не знаешь ее, она с Москвы приехала. Так что, подъедешь?
Я развернул машину на ближайшем же кольце, и направлялся в сторону этих сраных фонтанов. В предвкушение встречи с загадочной «подругой», я припарковал машину и стал озираться по площади. Как только я нашел девушек, сразу отметил про себя, что выпили они достаточно, ибо на столе стояло несколько бутылок из под пива, не считая початой бутылочки водки. Из закуски же красовалась большая тарелка с ассорти, орешки, ну, и все такое. « Ага… — подумал я тут, — значит, они здесь давненько уже кайфуют, а я нужен, чтоб оплатить все это». В слух же, однако, ничего не сказал, наоборот, позвал официантку «освежить» стол.
— Знакомься, милый, это Анжела, моя подруга детства и одноклассница, а это – Алик, — представила нас друг другу Олеська.
« Очень интересно, — констатировал я про себя, — раз одноклассница, значит и ровесница 25 — летней Олеськи, хотя выглядит она на года три — четыре моложе ее»
После того, как официантка закончила «освежать» наш стол, и отошла, я мог повнимательнее оглядеть Анжелу. Анжела оказалась наша «бывшая» землячка, ибо уже лет 10, как жила в Москве, и работала в какой – то дизайнерской студии. У нас в городе сразу можно отличить приезжих от местных, так они отличаются и манерой поведения, и внешним видом. Не исключение была и Анжела, на первый взгляд напоминающая девушек с журнала или с телевизора. Я даже весь зарделся в восхищении от ее «имиджа» и шарма, но пытался делать равнодушный вид, чтоб не вызвать ревность у моей подруги. Не могу сейчас точно сказать, во что была одета наша гостья, помню только, что брюки на ней были белого цвета. А вот почему я запомнил именно брюки, вы узнаете чуточку позднее. Внешность у нее была, конечно же, безупречная, высокая, наверное, на пол головы выше моей Олеськи, с вьющимися длинными волосами, до плеч, с большими глазами, в общем, картинка, да и только! Глаза у нее были голубоватого оттенка (не могу утверждать, я же смотрел при искусственном освещении), с длинными ресницами. А вот рот у нее был очень даже сексуальный, с красиво очерченной верхней губой (помада нестирающаяся, видать), и слегка припухлой нижней. Классный, «рабочий» рот! А когда она подносила сигаретку ко рту и приоткрывала его, я так и представлял мысленно свой член вместо сигареты в ее полненьких губках.
Так мы просидели за непринужденной беседой минут около пятнадцати. За это время чокнулись с тостами за Анжелин приезд, за знакомство, и даже «за женскую дружбу», инициатором последнего тоста была уже гостья. Я вижу, девчонки порядком набрались, и моя Олеська шепчет мне на ухо, что хочет пи – пи. Естественно, я должен проводить ее за угол мэрии, чтоб она опорожнилась от выпитого пива. Короче. Пошли мы туда, Олеська задрала юбочку, спустила трусики, и тут же зажурчала потоками мочи. Я же, возбужденный больше, наверное, имиджем ее подруги, нежели близким присутствием Олеськиного влагалища, достаю свой член, и молча подвожу к ее рту. Олеська, конечно для приличия его «заглотила», но, пососав с пол минуты, вынула его изо рта, и быстренько оделась.
— Ты что? Анжелка что подумает? Неудобно, как — то.
Ладно, думаю, черт с тобой, успеем еще. Застегнул ширинку, и мы вернулись за стол.
Анжелка тут о чем — то шепчется с подругой, сама затушивая в пепельнице сигарету.
— Милый, — тут Олеська уже склонилась ко мне на ушко, — Анжела тоже хочет писать, проводишь?
— Конечно, о чем базар?! – я же мысленно представил писающую подругу Олеси, и даже заулыбался.
Проходим, значит, мы теперь уже с Анжелой к этим ебаным колоннам. Пока она шествовала, я более подробно, уже во весь рост оглядел ее аппетитную попочку, туго затянутую в белые брючки. Причем, если я думал, что брюки ее были ослепительно белые, то, сквозь них еще белее — белого просвечивала тонюсенькая полосочка трусиков, теряющаяся, где — то в недрах ее промежности. Все это не оставило равнодушным местных наших зевак, буквально пожирающих ее глазами. Но москвичку это, похоже, волновало меньше всего, и она даже завиляла задницей с большей амплитудой, доведя меня до невероятного возбуждения.
— А где здесь туалет? — спрашивает тут Анжела.
— Где, где? Да везде, где пожелаешь, там и присаживайся, — отвечаю я лукаво.
А у самого уже глаза, наверное, замаслились. Она как – то недоуменно посмотрела на меня, а потом, хмыкнув, прошла в дальний угол, потемнее, и, попросив отвернуться, расстегнула ширинку на брюках. Вот она стянула до колен брюки, оголив красивые, слегка полненькие ляжки, потом трусики, и присела на корточки.
— Я не могу так расслабиться! Ну! Отвернись, — какая – то нежная кокетливость послышалась в ее голосе.
— Ладно, ладно, писай, — я сделал вид, будто отвернулся, сам в то же время превратился в слух.
Послышался так любимый мной звук писающей женщины. Мой и без того возбужденный член, так и желал выйти наружу, чтоб утонуть во влагалище этой бестии. Я дальше уже не мог сдерживаться, и вынув его из штанов, стал поглаживать и мять головку. Я смотрел на Анжелу во все глаза, и приближался к ней, откровенно дроча свой, колом торчавший хуй. Анжела уже пописала, и пыталась найти в карманах узких брюк салфеточку, чтобы вытереть пизду.
— Подожди кА, не торопись, — говорю я в это время, и подхожу к ней вплотную.
Тут только она замечает, что я « не совсем одет», и что я держу в руках свою гордость, 19 сантиметровый член.
— Ты че, шутишь? – лукаво спрашивает меня Анжелка, сама, натягивая трусики.
-Нет, не одевай.
Я уже запустил свою руку в ее промежность и дотронулся до мокрой пизды. Как хорошо! Я не могу, я обожаю пизду, которая только — только поссала! Тем более, что она еще была и с растительностью. Пусть негустой, но с пушком, что мне очень нравится. Я постоянно ругаюсь с Олеськой, запрещая ее брить пизду. Но нет же! Эта сука не дает вырасти волосикам, и бреет ее, чуть ли не каждый день! Что за глупость! И они считают это гигиеной. Не легче ли просто почаще подмываться?…
— Не надо. Ты что! Ммм…
Я уже развернул Анжелу лицом к «знаменитой» колонне, рукой в то же время подвинув ее за пизду к себе.
— Не надо… Не надо…
Какое там «не надо»! Я «вошел» в Анжелину пизду, и рукою держась за ее задницу во всю натягивал ее на свой хуй. Вы представляете, да, мое восхищение происходящим? Все мое возбуждение, да? Я знаком с ней не более 15 ти минут, и вот, я уже ебу эту женщину, причем, в такой щекотливой ситуации! «Ты такой дурачок, оказывается! — только и прошептала мне Анжела, — и что в тебе Олеська нашла?»
«Да, да, я такой, я полный кретин, но ты мне нравишься, сучка», — шепотом отвечал я, не останавливаясь не на секунду, по самые яйца загоняя хуй в ее пизду.
— Только не кончай Туда, — взмолилась она, — у меня нечем подтереться.
— Ладно, пизда, но ты мне поможешь по другому.
Я во время секса начинаю материться и говорить всякие непристойности. Мне это нравится, и я заметил, что многим женщинам тоже. Вот и моя москвичка еще сильнее стала «одевать» себя на мой член, и сильнее прогнула спину. От такого зрелища, я почувствовал приближение развязки, и стал постанывать, и дышать еще учащеннее. Она видимо тоже поняла это, и «спрыгнув» с хуя, тем временем взяла его теперь в свой рот. Она оказалась опытной в этом деле, она полизывала его вращательными движениями языка, рукой же ласкала мои большие, висячие яйца, и даже запустила палец мне глубоко в промежность. Тут ее палец уперся в мое анальное отверстие, и, чуточку надавив, проник туда сантиметра на полтора. Для меня такие ласки были редки, это делала мне только Машка, и мне это откровенно нравилось. Но просить об этом других женщин я всегда стеснялся, видимо наша провинциальная недалекость и тут наложила свой отпечаток.
Так вот, стоило моей новой знакомой вставить мне Туда палец, и еще пару раз соснуть поглубже хуй, как я разрядился таким потоком спермы, что она чуть не подавилась! Однако хуя со рта не вынула, — вот молодец, а!- высосала и проглотила все до конца, до последней капли.
Когда мы вернулись за стол, (мы отсутствовали, наверное, минут 8 – 10, не больше) Олеська сидела с каменным лицом, и даже не взглянула в мою сторону. Зато свою подругу она одарила таким взглядом, что я той даже посочувствовал. Москвичка же, ни слова не говоря, уселась за столик, и, достав губную помаду из сумочки, стала красить губы. Вот черт, а! Ох уж эти женщины! Подруги детства.… Теперь, через прошедшее время, мне то понятно, что это было со стороны Анжелы просто женское соперничество. Никогда не упустят момента, чтоб наставить рога своей подруге, и желательно, самой близкой!
Я, пытаясь разрядить эту напряженную обстановку, стал разливать по стаканам пиво. И тут, Олеська внезапно возьми, и опрокинь стакан с пивом прямо на колени своей подруги! Движение ее руки было настолько резким, что стакан, облив ее белые брючки пивом, подпрыгнул на коленях Анжелы, и со звоном разбился о землю.
— Пошла на хуй, шалава! – выкрикнула Олеська прямо в лицо бывшей однокласснице.
Эх, наша простота провинциальная… Анжела с невозмутимым видом протерла салфеткой брюки, потом сложила свои помаду и зеркальце в сумочку, и, перевесив ее через плечо, встала со стола. К нам уже повернулись все обитатели этого кафе, и с неподдельным любопытством ожидали продолжения. Однако, ничего такого не произошло.
— Пока, котик, — только и бросила мне восхитительную улыбку москвичка, и грациозно покачивая бедрами, прошествовала между столиков. Брюки ее на добрую половину промокли, и оттого стали еще более прозрачными. Теперь сквозь них просвечивали не только трусики, но даже темный пушочек на лобке. Кто – то даже устремился за ней вслед, предлагая проводить. Че греха таить, мне и самому не терпелось пойти за ней! Единственное, что меня удерживало, так это яростный взгляд Олеськи, теперь уже направленный на меня.
— Ну, чего ты! Ты все не так поняла, — промямлил, было, я.
Но говорить дальше я не решился, ибо Олеська уже схватилась за другой стакан, и я мог только теряться в догадках, что она собирается с ним делать. Однако в этот раз она вылила содержимое на землю, и, наполнив его уже водкой, залпом осушила наполовину.
— Вот это да! – кто — то присвистнул за соседним столиком, — ну и страсти – мордасти!
Короче, просидели мы с ней еще с пол часа, не проронив ни слова, допили водку, и отправились по домам. В мою машину Олеська не села, и остановив попутку, укатила.
Меня это не особенно расстроило, в голове я все время прокручивал это удивительное приключение, и даже снова почувствовал возбуждение в штанах. Куда ехать? Конечно же, к Машке, куда еще?! Я направил машину прямо к Машкиному дому, и уже через 5 минут стучался к ней в дверь.
— Привет! Почему сотку не поднимаешь? – Машкины глаза были чуточку заспаны, видимо только со сна.
Я, ни слова не говоря, развязываю халатик, и начинаю целовать соски ее больших, обвисших грудей. Мне нравятся такие груди! Нет, конечно, мне нравятся и стоячие, но, когда сиськи у женщины обвисшие, женственные, то я прихожу в неописуемый восторг! Именно такие и были у моей Машки, с большими ореолами вокруг коричневого цвета сосков. Я впился в ее соски губами, руками в то же время стаскивая трусики.
— Что с тобой, милый? Ты че эт, такой возбужденный сегодня?
— Я соскучился по тебе, милая!
Я уже трогал ее густо заросшую волосами пизду. Машка, в отличии от Олеськи, сразу же отреагировала на мою просьбу. И хотя, до нашего с ней знакомства, брила ее наголо, теперь она даже стригла ее только с моего разрешения.
Я уложил ее на кровать, и раздвинув влагалище запустил туда сразу четыре пальца. Машка очень темпераментна, сучка, поэтому, не прошло и минуты, как пизда ее вся намокла. Я не давал ей опомниться, и прильнул губами к ее пещерке. Я стал вылизывать ее обильные соки, по ходу стаскивая с себя одежду, и бросая на пол.
— Сядь ко мне на рот, — приказал я.
Ее не надо было просить дважды, и я впился губами к ее промежности. Я лизал поочередно обе ее дырки, то, запуская язык в пизду, то в анус. Машка стала интенсивней трахать меня в рот, сисьски ее так и колыхались от ее сильных движений. Я во всю дрочил одной рукой член, другой, лаская ее сиськи.
Тут Машка решила поменять позу, теперь прямо над моим лицом была ее жопа, она же, наклонившись, взяла в рот мой член. Мне пришлось немножко приподнять голову, чтоб запустить язык в ее анальное отверстие. Машка сосала во всю, и со вкусом. Слюни ее так и текли, по моему хую, стекая на яички. Через несколько минут орального секса, Машка задвигалась еще быстрее, и выпустив хуй изо рта, громко застонала. Но я не дал ей слезть с моего рта, и продолжал лизать ее дырочки. Я знал, что Машка может кончать по несколько раз подряд, иногда даже через каждые несколько секунд. Так и есть! Не прошло и минуты, как она задергалась снова, и заорала еще громче.
— Выеби меня! Прошу тебя, Выеби! – Машкины глаза были затуманены.
Я выбрался, на конец, из под ее тела. Мое лицо, в особенности рот, были мокрым от ее выделений, смешанными с моими слюнями.
— Встань кА вот так, — скомандовал я, и поставил ее в излюбленную мной колено – локтевую позу. Еще пару раз, лизнув дырочку в попке, приставил хуй туда. Машка только обернулась и посмотрела на меня своим блядским, подернутым поволокой, взглядом. Я сначала нежно надавил на дырочку, а потом вставил головку. Моя девушка только слегка дернулась, но не стала стонать. Я часто ебу ее именно в попку, поэтому она у нее достаточно хорошо разработана. Я стал ускорять темп, и уже в следующую минуту с остервенением ебал ее жопу так темпераментно, что яйца сильно бились об влагалище. Эта сучка тоже не теряла времени зря, и, облокотившись на левое плечо, правой рукой теребила свой клитор.
— Тебе нравится, сучка? – я то, вытаскиваю головку с дырочки, то, вновь всаживаю ее туда.
Дырочка уже не закрывается, и зияет своей манящей чернотой.
— Да, да, еби меня в жопу! Я твоя шлюха! Делай со мной все, что захочешь!
Я опять вытаскиваю хуй с ее попы. Мне нравится смотреть на то, как дырочка начинает стягиваться, но очень медленно. Я наклоняюсь совсем низко, и, лизнув ее дырку, сплевываю туда свою слюну. Слюна медленно стекает вовнутрь, и я тут же заново вгоняю туда хуй. Это такая эстетика!
— А-а-а!!!
Крики Машки становятся все громче, уже превращаясь в сплошной вой. И она, пару раз с силой одев свою жопу на хуй, вдруг обмякает. Коленки, раздвинувшись шире, съезжают на кровати, и Машка, как бы ложится на живот. Я не теряюсь, а сажусь к ней на попочку, и продолжаю ебать в новой позе. Спрашиваю:
— Ты хочешь еще кончить?
— Я уже не могу-у-у… Я такая отъебаная. Кончи сам, милый, прошу тебя! Моя жопа, наверное, сейчас разорвется.
Немного погодя:
— Выеби меня в рот! Хочу, чтоб ты выебал мой рот!
Хитрая Машка… Видимо, попа у нее точно уже болит. Я вытаскиваю хуй оттуда, и подношу его к Машкиному рту. Он весь, в какой – то смазке из слюней, и еще черт знает чего, в общем, блестит. Я хватаю ее за волосы, и всаживаю в ее призывно раскрытый рот. Машка тут же обхватывает мои яйца одной рукой, а второй начинает ласкать промежность. Так она поочередно сосет то член, то берет в свой огромный рот целиком яички. Немного погодя, она ловко пробирается прямо под мою задницу, и начинает лизать мой анал! Теперь уже я сижу на ее губах своей задницей, а она, дроча мой хуй, вылизывает одновременно мою, бля буду, дырочку. Она ебет меня в жопу своим языком! Нет! Так долго продолжаться не может. Потоки спермы заливаю все ее тело, Машка хочет вставить мой, фонтанирующий член себе в рот, но не успевает.
— А-а-а!!!
Я реву, как раненый бизон. Меня, наверное, слышат ее соседи, и, уж точно, ее мать и младшая, 16 летняя сестра, спящие в соседней комнате…
Через несколько минут отдыха, мы идем с ней мыться в ванну. Машка садится тут же писать, и занимает унитаз. Но я тоже хочу писать!
— Что мне делать, Маш?
Я голый, с возбужденным теперь от желания ссать членом, стою прямо перед Машкой.
— Пописай на меня!
Окей. Еще какое то время настраиваюсь ( ступор). И вот, через минуту начинаю изливать потоки мочи на сидящую на унитазе Машку. Моча льется прямо на ее лицо, на шею, груди, и, смешиваясь с еще не просохшей спермой, стекает в промежность. Я все писаю, и, кажется, этому не будет конца.
— Открой ротик.
Машка раскрывает рот, куда я направляю член. Я не могу утверждать, что ей это нравится, но она, не морщась, и не отворачивая голову, глотает мою мочу. Через пару минут я уже сижу на корточках прямо перед раскрытым влагалищем Машки, и жду ее испражнения. ООО!!! Наконец ее влагалище разрядилось широкой струей мочи. Я подставляю руки прямо под нее. Моча оказывается теплая. Я размазываю ее по ее же животу, потом мажу на свое лицо, пробую на вкус…
В следующий раз, надо бы попросить Машку, чтоб она написала ко мне в рот. Я еще не пробовал так.

Запись опубликована в рубрике Эротические рассказы: Измены. Добавьте в закладки постоянную ссылку.