Новогодняя сказка, для взрослых

Закончив всё то, что намечалось закончить в этом году, Света забежала в кабинет к начальству, пожелать Нового Года и отпроситься пораньше. Подруги решили в этот раз праздновать у неё, а дома ещё ничего не готово. Распахнув дверь в кабинет, она сразу поняла свою ошибку. Секретарша Людочка практически уже лежала всей своей грудью и животом на столе, а Иван Пертрович, пристроившись сзади, плотно прижимался к ней и глупо улыбался Свете. Людочка смущённо глянула на Свету: «Мол, Новый Год, сама понимаешь, всякое бывает». Краска ударила Светке в лицо, она мигом выскочила из кабинета и побежала к выходу. Там в холле стояли накрытые столы, и вокруг оживлённо гудели всё более веселеющие сотрудники.
— Так, Светлане больше кофе в коньяк не подливать. — Весело прогудел Иван Петрович, с середины стола. — А то ей уже начинает мерещиться всякое.
Сидящая рядом с Иван Петровичем секретарша Людочка, загадочно подмигнула Свете.
— Надо же, чего только не привидится под Новый Год, — думала Света, выскакивая на морозный воздух.

Тем временем в её доме за стенкой в своей уютной конуре сладко спал одинокий Крыс. Крыс любил праздники, ведь после них оставалось столько вкусного. А что ещё может быть приятнее для всего повидашего за свою долгую жизнь Крыса, чем потягивая коньяк из пробочки, и покусывая сыр из блюдечка, почитывать из газет о людских страстях, кипящих за стенами его уютной конуры.

Вдруг всё озарилось ярким светом. Крыс проснулся и уселся на подстилке, щуря и протирая не привыкшие к такому свету глаза.
— Добрый Фей, извинияюсь. — Представился гость, приглушая яркость своего свечения. — Прислан к Вам заморским заказчиком для организации праздника, и сопутствующих такому моменту утех.
Нужно признать, что к феям Крыс испытывал лёгкое недоверие. Последний раз он участвовал в их игрищах лет двести назад, в качестве извозчика, подвозя бедную девушку к королевскрму дворцу. Помнится тогда одна волшебная особа, озаботившись плохой наследственностью в королевстве, решила, так сказать, влить свежую струю в королевскую кровь. Крыс до сих пор не мог ей простить того стыда, что натерпелся в полночь перед собратьями кучерами, устроившимися играть в карты на королевской конюшне. Только ему пошла карта и вдруг бац — и ты уже в другой шкуре, и теперь одна забота — поскорей бы унести ноги, а если получится то и хвост.
— Вы не подумайте обо мне чего плохого. — Засуетился Фей. — Вот у меня и рекомендации имеются. От Тётушки. Вы должны были быть с ней знакомы.
— Как же, как же, — ворчал Крыс, пробегая глазами по написанному — и тётушку Вашу помним, и мать её поминать не забываем.
— Уж больно заморский господин просил хозяйку Вашу уважить, устроить ей так сказать новогоднюю сказку по высшему разряду. — Не унимался Фей. — Вот у меня и безлимитный кредит имеется на проведение мероприятия. Все счета, так сказать, оплачены наперёд.
— Ну ладно, ладно, — смягчиля Крыс, — только ради Светланы. Правда перед ребятами неудобно. Мы ведь с Шариком и Мурзиком Новогоднюю ночь традиционно за префераносом проводим, но раз такое дело…

— Ну и славненько, — обрадовался Фей. — Вот посмотрите, что у меня тут запланировано. Тело мы Вам устроим от Леонардо Ди Каприо — красавец мужчина. А он на это время Вашу шкурку поносит. — Хихикнул Фей.
— Ди Каприо, говоришь, — скривился Крыс. — Физиономия у него уж больно смазливая. Не думаю, чтобы моей хозяйке уж очень понравилось. А мне так и вовсе носить такое противно будет.
— Понял, не дурак-с. — Засуетился Фей. — Вот взгляните пожалуйста, каталог с историческими личночстями и прочими знаменитостями. Так сказать красавцы всех времён и народов. Выбирайте, не стесняйтесь, кредит, как я уже говорил, не ограничен.
— А можно, — вошёл во вкус Крыс от возможности приобщиться к мировой истории, — голову от Цезаря периода его первого консульского правления, а тело хотелось бы от Аполлона, не важно за какой год? Боги, они ведь с годами не портятся. — Философски заметил он.
— Сегодня для нас нет ничего невозможного. — Радостно защебетал Фей, вводя данные в свой волшебный мобильный девайс. — А хвостик Ваш, извиняюсь, можно Ди Каприо пока поносит. Я одной его бывшей подружке обещал.
— Не возражаю, только пусть поаккуратней там. Добрые вы все феи, как я погляжу.
— Тут вот ещё один маленький пунктик осталось согласовать. — Не унимался Фей. — С первым Вашим оргазмом всё должно исчезнуть и стать как прежде.
— Ну ты эти свои фейские штучки брось! — Возмутился Крыс. — Что значит с первым? Мало того, что тело новое, неопробованное, неизвестно как ещё себя поведёт, так и Света может от такого поворота шок получить. Золушку, вон помню, всю ночь целым амбаром отхаживали.
— Как скажите, как скажите. — Ивиняющимся голосом затараторил Фей. — Так что всё-таки прикажете записать? Согласно устоявшейся традиции, необходимо заранне оговорить процедуру возвращения к обычной жизни.
— После второго раза запиши. Не мальчик всё-таки уже.

— Ох, ещё и елку надо наряжать. — Думала Светлана, отворяя замок плохо слушающимися, продрогшими руками.
Посреди залитой ярким светом комнаты стояла сверкающая нарядная ёлка, украшенная абсолютно неизвестными ей игрушками. Рядом с ёлкой спиной к ней возвышалась мужская фигура, завёрнутая в пурпурное покрывало, обрамлённое золотой каймой. Фигура медленно развернулась и устремила свой проницательный взгляд на оцепеневшую от нахлынувшего набора чувств Светлану.
— Гайус Юлиус Цезарь, Римский Консул. — Извиняющимся голосом произнёс Крыс. И взглянув во внутрь сенатской тоги смущённо добавил. — Аполлониус. Призван богами для проведения празднечных тожеств в обществе Северной Богини и в полном соответствии с местной традицией.
У Светланы поплыли круги перед глазами…
— Надо же, эти Северные Богини впечатлительны прямо как сенатские дочки. — Думал Цезарь, ловко подхватив лишившуюся было чувств Светлану натренированной в Олимпийских баталиях рукой.
— Вы не подумайте чего плохого. — Продолжил он, едва та открыла глаза. — Я хоть и смертен, но происхожу из древнего рода Юлиев, ведущего своё начало от Богини красоты Афродиты, возникшей, из пены морской. К тому же, извиняюсь, полубог.
— Ой, да что ж мы с Вами так сидим. — Засуетилась Светлана. — Нужно и на стол накрывать, и подруги скоро должны прийти. Они будут так рады с Вами познакомиться.

С ёлки Фей подавал Крысу знаки, что мол не беспокойся, подруг он берёт на себя. К тому времени он уже успел подружиться со Снерурочкой и даже уговорил её согреть свою вроде как озябшую руку под её шубкой. Крыс же всё ещё никак не мог свыкнуться с новым телом. Тело вроде бы было даже очень ничего, но кто его знает как оно поведёт себя в отвественный момент? Крыс попытался мысленно раздеть Светлану, но тело никак на это не прореагировало, да и из консульской головы всё никак не удавалось выбросить сенатский отчет о состоянии дел на северных рубежах республики. Тогда Крыс попробовал представить маленькую серенькую мышку из конуры, что в доме напротив. Как изящно она извивала свой хвостик, явно стараясь привлечь его внимание. Божественное тело тут же отреагировало должным образом на эту мысль.
— Ага, так-то лучше, — подумал Крыс, пожалев впрочем о том, что вписал слишком малое число в пункт договора.

— Не согласится ли Богиня посетить Римскую баню. — Осмелел Крыс голосом Цезаря.
— Римскую баню? — Робко переспросила Света. — Бросив свой взгляд в сторону ванной комнаты.
— Римскую баню. — Повторил Крыс, делая знаки Фею и указывая ему в направлении Светыного взгляда.
Фей как ужаленный соскочил с изрядно разомлевшей Снегурочки и незаметно для Светы проник в щёлочку под дверью ванной комнаты. Полуприкрытая Снегурочка испуганно озиралась по сторонам, не понимая куда же исчез этот проказник.

— Эта незапланированная сметой реконструкция обойдётся заказчику в дополнительные пять, нет пожалуй во все десять мегафантов волшебной энергии. — Думал Фей, искривляя пространство, для придания большей вместимости, и заполняя это пространство необходимой атрибутикой.
Пол, стены, всё это он заказал из чистого Карского мрамора. Фонтаны в центре бассейна. Скульптуры от лучших античных мастеров. Фрески под потолком с изображением Римских нравов и похождениями Олимпийских небожителей. Наконец обученный персонал — массажисты с острова Лесбос и полуобнажённые Финикийские рабыни с амфорами в руках. И всё это нужно было успеть сделать за то время, пока эти двое шествуют по направлению к Баням.
— Благо, время теперь относительно. — Думал Фей. — Впрочем надбавку за срочность пожалуй необходимо включить.

Он плюхнулся на грудь финикийской рабыни как раз в тот момент, когда Светлана отворила дверь.
— Неплохо живётся в Вашей далёкой северной стране, заметил Цезарь, оценивая опытным взглядом античную обстановку.
— Ещё бы неплохо. — Подумал взмокший от трудов Фей, уютно устраиваясь меж полных грудей Финикийки. Он подмигнул ей и одним движением взгляда изменил пропорции тела сатира на центральной фреске.
Цезарь нашёл безвкусным такое отступление от классического стиля, а Светке ничего — понравилось.
Пока умелые массажисты и чувственные служанки ублажали Светланкино тело, Цезарь расслаблялся в бассейне, потягивая из кубка нектар и почитывая, заботливо приготовленные для него Феем сенатские отчёты, очевидно обдумывая предстоящую Галльскую компанию. Разомлевшая от счастья Светлана чувствовала себя полностью причастной к мировой истории.
— Гайус Юлиус, — нежным голосом позвала она, — Аполлониус мой, — добавила, увидев возникающую из бассейна античную красоту.

В этот момент через все лабиринты искривлённого пространства до них донёсся звук дверного звонка. Фей к тому времени уже наполовину пребывал в прекрасном лоне финикийки. Амфара давно уже выпала из её рук, разлетевшись на осколки и заполнив все сопредельные просранства ароматом благовоний.
— Ну что у нас у феев за жизнь такая. Всё ради клиента и ничего для себя. — Возмущался Фей, выкарабкиваясь из финикийки наружу для встречи внезапно нагрянувших гостей.

Дверь сама распахнулась пропуская Светыных подруг, за ними сама же и захлопнулась. Яркая вспышка света на мгновение ослепила Танюшку и Ольку. А опомнившись они обнаружили себя сидящими на ветке гигантской украшенной ёлки.
— Во блин. Прям сказка какая-то. — Только и сумела сказать Оля. — Ой Таня, что это у тебя?
И действительно, ноги Татьяны срастались в русалочий хвост.
— Не волнйтесь девчонки, всё оплачено. — Раздался весёлый голос Фея, усаживающегося между ними. — Извиняюсь за слегка намокший костюмчик. Был, так сказать, при исполнении. — А ты Танюшка не боись. Все твои центры удовольствий находятся в полной сохранности. Я даже добавил парочку эрогенных зон по всей длине хвоста, так что приятных тебе сюрпризов. Теперь я ещё над Оленькой немного поколдую, и у вас отбоя не будет от кавалеров. Вон их сколько по ёлке шастает.
Он заострил ей ушки и соски. Затем, рассмотрев с разных сторон, увеличил и приподнял грудь.
— И я, и я такое хочу. — Застонала Танюшка, царапая Фея по спине.
— У тебя там под золотистой чешуйкой есть регулятор сексуальности. Ты можешь сама всё настроить. На вот, почитай пока инструкцию.
Затем он вырастил на Ольгиной спинке крылья, но вспомнив о правилах придания назмным существам лётных качеств, требующих обязательной сертификации и проведения лётных испытаний, лишил крылья их подъёмной силы. Танюшка, наконец-то разобравшись с инструкцией, настроила сексуальный регулятор на максимум и лихо вильнув хвостом нырнула в гущу ветвей. А Оленька с крылышками превратилась в сущего ангелочка, так что Фей решил никуда её от себя не отпускать. Мало ли что на уме у этих ёлочных проказников.

Гайус Юлиус тем временем неотступно пребывал у Светыных ног.
— Видите ли, Богиня. — Молвил он, кося свой взляд туда где её ноги, соединяясь, образовывали правильный треугольник, заботливо обработанный финикийскими маслами. — В соответствии с римской традицией рот общественного политика скорее предназначен для произнесения публичных речей, чем…
— А так? — С игривой улыбкой спросила Света, слегка разводя ноги в стороны.
— Так это совсем другое дело, Богиня. — Молвил Юлиус, погружая свой отточенный в политических баталиях орган в нетрадиционное для римской общественной политики место.
— Не знаю, чем он у себя там в Риме занимается на политических собраниях, но по-моему язык его способен не только на пламенные речи. — Думала Светка, витая от блаженного счастья и рассматривая непристойные фрески, развешанные по стенам и потолку заботливым Феем.

Когда он наконец позволил ей спуститься на землю, его взятый напрокат у Аполлона вместе с прочим телом орган успел принять свою классическую форму, поднявшись на классический угол, распрямившись на классическую длину и классическ полураскрыв то место, что традиционно используется для обмена удовольствиями, к тому же при этом совершая классические покачивания.
— Обратите внимание, Богиня. — Молвил он. — Чистый нектар.
— А вот у нас, в далёкой северной стране, рот предназначен прежде всего для наслаждений и только потом, если ещё останутся силы, то для политической борьбы. — Молвила Света, впиваясь в источник, предназначенный для добычи нектара.

Они лежали на диване и любовались происходящей на заколдованной ёлке весёлой новогодней оргией. Фей натаскал туда знаменитостей со всех концов света. Из римских бань доносились жаркие споры общественных политиков, плескающихся в бассейне с финикийскими девами.
Он поведал ей об условии окончания волшебной ночи, а она гладила его Аполонью грудь и просила быть поосторожней там у себя в Римском Сенате. И главное Брута к себе не подпускать, а то бывает пригреешь змею на груди, а она возьмёт да и ужалит.

Что ж это такое ночью со мной произошло-то, пыталась вспомнить Света под утро. Голова гудела пока она направлялась в ванну, ополоснуть лицо. Там на полу лежали осколки разбитой амфоры 1-го века до нашей эры, а в воздухе продолжал витать тонкий запах финикийских благовоний. Она заглянула на кухню. А там, уютно разместившись на полу Мурзик, Шарик, Крыс и Фей страстно резались в преферанс.
— Ещё один такой паровоз, Богиня, — подмигнув ей, произнёс Крыс, — и 8-е марта отпразнуем в Рио де Жанейро. Там у них как раз карнавал на это время намечается.

Запись опубликована в рубрике Эротические рассказы: Эротические сказки. Добавьте в закладки постоянную ссылку.