Суета в командировке

Свободное время люди, находящиеся в командировке, проводят по-разному. Некоторым удается его проводить совсем неплохо, я имею в виду моего напарника Алексея, с которым меня отправило наше «чуткое» руководство в этот небольшой городок.
Волею судьбы, в лице коменданта рабочего общежития, мы с Лешей жили в одной комнате и за прошедшие три недели нашей командировки он ночевал здесь всего два раза. Будучи веселым, компанейским человеком он легко сближался с представительницами прекрасного пола и длительный процесс ухаживания, предшествующий близким отношениям, умел сводить к абсолютному минимуму. Помогал ему завоевывать сердца женщин особый дар, Леша обладал свойством наподобие гипноза. Он не производил манипуляций руками, не приказывал спать, но если он сказал, что дважды два будет пять, то пока ты находишься в его обществе, будешь свято верить, что так оно и есть. Лишь потом ты спросишь себя — елки-палки, что же это со мною было? Уверен, что многие женщины задавали себе этот вопрос.
У меня не было Лешкиной легкости в общении с женщинами, да я и вовсе не собирался следовать его примеру. Дома, всего в двухстах с небольшим километрах отсюда, у меня осталась жена, это обстоятельство обязывало меня скучать по вечерам в одиночестве, в который раз перечитывая потрепанный детективчик. Но, как любой нормальный мужчина, я ему немного завидовал и однажды имел неосторожность высказать это вслух. Если бы я предвидел, чем обернется моя минутная слабость…
В ту субботу день начался как обычно. Я проснулся в девять часов, принял душ, позавтракал и спустился со второго этажа вниз на вахту, к телефону. В десять часов должна была позвонить Наташа, я подошел как раз вовремя.
Мы поболтали с ней о наших делишках, о погоде, затем она вдруг, невпопад, призналась мне, что соскучилась и очень, очень хочет меня. Ей, по-видимому, доставляло огромное удовольствие шокировать меня своей непосредственностью. Я даже не знал, как ответить на ее откровенность и бухнул в трубку:
— А ты бы приехала в выходные, всего пять часов езды.
— Сам бы взял, да приехал, — мгновенно отреагировала она. Я призадумался. Действительно, почему бы не съездить?
— Я пошутила, — Наташа не дала додумать мне мысль о поездке домой, — ты там устаешь на работе, в выходные отдыхать надо. Половина твоей командировки позади, еще столько же и ты будешь дома, подождем?
— Подождем, — согласился я. Мы еще поболтали на дежурные темы и попрощались.
После десяти у меня по распорядку дня шло долгое, до самой ночи, тоскливое ничегонеделанье. Распорядок нарушил появившийся невесть откуда Алексей. Он прошел и сел на краешек своей кровати.
— Есть мероприятие, — весело начал он.
— Какое мероприятие? — заинтересованно отозвался я.
— Хочу вытащить тебя сегодня из этой берлоги на свет божий. Моя Танюха для тебя подругу нашла. Если вы друг другу понравитесь, тебе не надо будет читать ей стихи и громко вздыхать, усекаешь?
Я относил себя к понятливым и ответил отказом. Леша, не ожидавший, по-видимому, противодействия, удивился:
— Старик, что с тобой? Ты ведь сам напросился, а теперь обратный ход даешь. А я обещал, что приду не один.
— Как-то не очень красиво все это, — ответил я; мне в самом деле было не по душе подобное сводничество.
Леша расхохотался:
— Старик, смотри на жизнь проще, не создавай самому себе проблем. Тебя ведь никто не принуждает ложиться с ней в коечку, просто проведешь вечер в приятной компании. А там уж как получится.
Если бы я имел дело с кем-нибудь другим, возможно, верный муж и победил бы, но с Лешей спорить было делом безнадежным. Очень скоро спор закончился моим согласием…
Лешина женщина мне сразу понравилась. В плотно облегающем платье, которое подчеркивало ее отличную фигуру, Таня выглядела великолепно. О Лене, ее подруге, я бы так не сказал. Она была симпатичная, но одежда висела на ней, как мешок на заборе, и рядом с Таней она выглядела не так эффектно. Она даже казалась старше своих двадцати пяти.
Благодаря Алексею, в нашей маленькой компании вскоре воцарилась непринужденная, дружеская атмосфера, как будто мы были знакомы с детства. Мы пили какую-то зарубежную кислятину вперемежку с нашей «Столичной», танцевали под современную заводную музыку, и я сам не заметил, как начал вовсю флиртовать с Леной.
Когда Леша с Таней не слишком тонко намекнули нам, что пора бы оставить их одних, я уже точно знал, что она не против провести ночь со мной. Я и сам к тому времени желал бы познакомиться с ней поглубже, вопрос был в том, где это можно было сделать. У нее не было вариантов, у меня — тем более. Оставалось проводить ее домой и помахать на прощанье ручкой. Так бы и случилось, если бы тепловозный гудок с железнодорожной станции не подсказал мне идею. Как раз в это время прибывал пассажирский поезд, на котором могла приехать моя жена. Я поделился своим планом с Леной, и, хоть не с восторгом, но он был принят.
На вахте общежития дежурила тетя Катя, милая добрая старушка. Я представил ей Лену, как свою только что приехавшую жену, и та пропустила ее без проблем; я и не ожидал, что у нас так легко это получится.
Ради такого случая я выпросил у ребят из соседней комнаты магнитофон на ночь. Магнитофон был катушечный и очень старенький, но воспроизводил он неплохо. Для удобства устранения мелких неполадок у него была снята верхняя крышка, но это не было его недостатком, в чем мы убедились, когда выключили свет. Мы поразились необычным светоэффектом, создаваемым этим допотопным музыкальным агрегатом. У него лампочка подсветки была расположена внутри так удачно, что две огромные тени от крутящихся катушек, падая на потолок, представляли собой фантастическое зрелище. В сочетании с приятной музыкой это было просто здорово.
Еще большее потрясение я испытал когда Лена, с моей помощью, разделась. Такого прекрасного тела мне прежде не доводилось видеть. Либо она не умела одеваться, либо нарочно прятала свои роскошные формы в мешкообразные наряды по каким-то своим соображениям. Я, подобно ловцу жемчуга, раскрыл серые невзрачные створки и сказочной красоты жемчужина предстала моему восхищенному взору. Молочная белизна ее кожи как будто светилась волшебным манящим светом в полумраке комнаты; и я с трепетной нежностью приник губами к ее прелестям. Я целовал ее от головы до пальчиков ног, восхищаясь совершенством линий ее тела. Своей пылкой страстью я быстро разбудил в ней ответное чувство. Лена задышала часто и прерывисто, ее нежная «чаша» переполнилась соком желания. Настала пора приступить к завершающим действиям ; и я осуществил их в своих лучших традициях. У меня не всегда хватает на это самообладания, но Лена была женщиной, достойной высшей награды, коей является оргазм, и у меня все получилось как надо. Мы «пришли к финишу» одновременно. Когда жерло моего вулкана страстей начало извержение, я почувствовал, что и моя партнерша достигла самой высшей точки наслаждения.
Некоторое время мы лежали молча, я нежно ласкал ее грудь и низ прелестного животика. Затем Лена тихо прошептала мне в ухо: «А теперь помой его, — и она коснулась рукой моего члена, — только хорошо помой.»
Она сделала нажим на слове «хорошо», и я понял, что дело тут не только в гигиене, но какой-то чертик заставил меня все-таки с поддельной наивностью спросить, зачем мне так обязательно тщательно надо его мыть.
— Какой ты смешной, — захихикала Лена. — Кушать я его буду, на десерт, вот зачем.
Желание женщины для меня закон, и я исполнил ее просьбу, еще плохо представляя, что меня ожидает. Для меня это была область еще неизведанных ощущений.
До чего же мне было приятно, когда мой член соприкоснулся с ее губами. Она сперва дразнила меня, едва его касаясь, затем, когда член обрел твердость, взяла его в рот и стала делать круговые движения языком вокруг головки. Возбуждаясь все больше, я начал подаваться ей навстречу, и она позволяла проникать члену все дальше, пока он не погрузился в ее рот почти полностью.
Я лежал на боку, Лена, совершая свое действо, одной рукой обхватила мои ягодицы, другой массировала яички.
Это был жуткий кайф, я прежде не испытывал ничего подобного. Когда я почувствовал, что вот-вот взорвусь семенем, я хотел было вытащить член, не желая кончать в рот, думая, что ей это будет неприятно, Лена не дала мне этого сделать. Она повернула меня на спину, пресекая всякую инициативу с моей стороны. Я понял, что она хочет довести дело до конца. Что ж, если желает испить моего семени, пусть так оно и будет; я перестал сдерживать себя и расслабился. Лена сделала всасывающее движение ртом, ее влажные губы еще более плотно сомкнулись вокруг члена, и она стала водить ими от головки к основанию члена и обратно, не забывая при этом умело работать языком. Через несколько мгновений брызнула первая порция спермы, потом еще и еще… Лена, сладко постанывая, принимала мои дары.
Член еще долго не мог успокоиться, подрагивая у нее во рту, и Лена не отпускала его, жадно слизывая последние капельки спермы, как будто ей было мало того, что она получила. Она выпустила член из кольца своих пухлых губ, только когда он стал утрачивать свою упругость, и то, как мне показалось, с большим сожалением. Видимо, ей очень нравился этот вид секса.
После такого «десерта» мы ничуть не успокоились, напротив, он дал толчок к моим новым подвигам. Я долгое время не имел женщину и не собирался останавливаться на достигнутом. Вновь и вновь я в полном изнеможении откидывался на кровати, но через непродолжительные промежутки времени нежные прикосновения опять порождали желание и все повторялось.
Утро подкралось неожиданно, расставались мы настолько сумбурно, что даже «забыли» договориться еще как-нибудь встретиться. Только проводив Лену, я почувствовал усталость, необходимо было поспать хоть часика три-четыре.
Тем не менее, я заставил себя сходить в душ, впереди был еще один выходной день, времени для того чтобы выспаться предостаточно.
Суша полотенцем волосы я кинул случайный взгляд в окно и остолбенел. Из моего окна хорошо просматривалась дорога до самого центра поселка, по дороге, со спортивной сумкой на плече, топала моя Наташка. Я не мог не узнать ее даже на таком расстоянии. Я проклинал свой язык, подбросивший ей сумасбродную мысль насчет приезда.
Это была катастрофа. Первые несколько секунд я был в шоке, затем мозг лихорадочно заработал, надо было как-то спасать положение, и я кинулся вниз, на вахту.
Вахтерши уже сменились. Хуже того, что на дежурство заступила вредная Евдокия было лишь то, что она всегда была в курсе всех событий, происходящих в общежитии. Она любила демонстрировать свою осведомленность, что и сделала, как только увидела меня. Я представил, как «интересно» будет Наташе узнать, что она приехала вчера и ночевала здесь. Что будет с ней (точнее со мной) представлять как-то не хотелось, этого нельзя было допустить.
В моем распоряжении было не больше пяти минут, и я с ходу бросился перед вахтершей на колени. Быстро, в нескольких словах, я объяснил ей суть своего щекотливого положения, в котором оказался, умолял ее не ломать мою молодую жизнь. Я понадавал ей кучу обещаний — от бутылки шампанского и коробки конфет ей лично, до того, что я сам стану чуть ли не святым, непременно начну ходить в церковь и молиться за ее здоровье. Чего я ей только не наплел. Я не очень-то верил в успех, лишь отчаянье приводило в движение мой язык, но мои старания были великодушно вознаграждены. Евдокия пообещала, что все будет нормально. Пулей мчась наверх, я успел мельком подумать о бесчисленных сюрпризах, которые преподносят нам женщины.
В комнате я первым делом распахнул окно и дверь настежь и побрызгал везде одеколоном, чтобы перебить запах духов Лены У женщин на такие дела нюх — пограничные овчарки позавидуют. Затем я поменял постельное белье — свое кинул на кровать Алексея, а его белье на свою. В постели ведь тоже оставался тонкий аромат Лениных духов, а Наташа приехала не только об успехах в работе со мной потолковать. По телефону она ясно дала понять чего хочет. Если Евдокия не подведет, постели нам не миновать.
Это была тоже проблема. После бурной ночи я был, как выжатый лимон, моя основная мужская принадлежность годилась лишь для того, чтобы в туалет по маленькому сходить и не более.
Закончив с постелями, я взял книгу и с умным видом присел на кровать. Сердце билось, как у кролика.
Через минуту вошла Наташа. Все получилось, у нее было ничем не омраченное лицо, и мне не слишком пришлось играть, изображая радость. Даже Станиславский вряд ли сказал бы свое знаменитое «не верю».
Ничего не подозревавшая Наташа весело трещала без умолку, я вполуха внимал ей, я не мог думать больше ни о чем, кроме как о крахе, который ожидал меня в постели. Спасти меня могло только чудо, и тут я кое-что вспомнил. Вспомнил я, как мы, приехав сюда, хорошенько «отметились» в компании парней, живших в этом общежитии. На утро у меня сильно болела голова, и мне посоветовали обратиться к Славику со второго этажа, по кличке «Колесник», из-за пристрастия к таблеткам. У него тумбочка была битком набита всевозможными таблетками. Придя к нему, я застал его в заторможенном состоянии. Он долго не мог понять, что мне от него нужно. Наконец, он все-таки выделил мне из своих запасов какую-то таблеточку. Я ее выпил, голова как болела, так и продолжала болеть до самого вечера. Зато у меня через некоторое время возникла эрекция и, параллельно головной боли, продолжалась весь световой день.
Такая чудодейственная таблетка могла спасти меня от позора. Через некоторое время я уже стучался в дверь обладателя волшебных таблеток, но впустую. Либо его не было дома, либо он наглотался своих таблеток и был в «отключке». Понуро побрел я назад, вспыхнувшая было искорка надежды погасла. Я шел как на эшафот, но в коридоре увидел своевременно пришедшего Лешку, и немного приободрился. Он втянул меня в эту историю, пусть теперь помогает выпутываться.
Я кратко рассказал ему о возникших у меня проблемах. Леша, уверенный в своих способностях, лишь посмеивался.
— Старик, успокойся, — сказал он мне, — все будет отлично. Сейчас пойдем вместе, я буду развлекать твою жену, а ты давай, обретай форму. Часа три для твоего молодого, цветущего организма, я думаю, будет достаточно, чтобы восстановиться?
Он предоставил мне гораздо больше времени. Только в первую минуту Наташе не понравилось изменение в ходе событий, ей хотелось остаться со мной наедине. Вскоре, Леша заставил ее позабыть обо всем на свете, в том числе и о том, зачем она сюда приехала, она уже не жаждала его ухода, как вначале. Из Наташиной сумки были извлечены продукты и бутылочка коньяка; мы устроили небольшой, но содержательный пир.
Время с Лешей пролетело незаметно и на момент его ухода, я почувствовал себя уже настоящим мужчиной, полноценным, способным даже на повторение прошедшей ночи. Закрыв за ним дверь, я попросил Наташу показать, наконец, как она по мне соскучилась, что она и сделала с большим удовольствием.
Наташа очень быстро разделась, как мне было приятно после разлуки вновь увидеть ее такое родное, обнаженное тело. Она была восхитительна. Я подумал о том, что мой восторг по поводу красоты случайной подруги, с которой я провел ночь, не очень-то соответствовал истине. Длительное воздержание и алкогольный подогрев способствовали усилению эффекта. Наташка ей нисколько не уступала, если не сказать больше того.
Еще когда мы только познакомились, она даже в одежде сводила меня с ума. Наташа, вообще-то, худенькая, но у нее такая премиленькая попка, что мне бывает трудно отвести от нее взгляд. Но самое главное ее достоинство — грудь, мои чудненькие близняшки, как я называю это великолепие. Им было тесно в любом из Наташиных платьев, казалось, они стремились порвать материю и вырваться наружу. Я всегда ловил себя на мысли, что желал бы увидеть, как у них это получится, так велико было наслаждение любоваться ими. За такую грудь любая фотомодель все бы отдала.
До нашей свадьбы я с трудом переживал, казавшиеся бесконечными дни. Я ждал ночей, поры, когда можно ощутить в своих руках ее сокровища. Женившись, признав их уже своей собственностью, я несколько успокоился, но, наверное, совершенно напрасно. Я внезапно остро осознал, что сегодня я мог потерять Наташу навсегда. Какая-то нелепая, мимолетная связь могла лишить меня самого дорогого в жизни — любимой женщины.
Я буквально сорвал с себя рубашку и брюки и бросился в горячие объятия жены.
Мы действительно здорово соскучились, настолько бурным было наше первое соитие. Почти без всякой подготовки, мой член нашел свою, так долго ждавшую его подружку, и мы в бешеном темпе понеслись навстречу друг дружке, не слишком заботясь о том, как у нас это получается. Как только старенькая общежитская кровать выдержала предельную для нее нагрузку.
Лишь потом, удовлетворив первую, самую сильную волну страсти, мы отдали дань нашей любви, и прелюдия перед следующим разом получилась долгой, очень долгой.
Я нежно ласкал и целовал Наташу и она отвечала мне взаимностью. Упиваясь своим счастьем, я подумал, что может и хорошо, что все так получилось. Зато я теперь по-новому оценил свое отношение к жене, и ничто впредь не заставит меня ей изменить.
И пусть воспоминания о происшедших событиях в этой командировке помогут сдержать данное себе слово.

Запись опубликована в рубрике Эротические рассказы: Измены. Добавьте в закладки постоянную ссылку.